moglobi.ru Другие Правовые Компьютерные Экономические Астрономические Географические Про туризм Биологические Исторические Медицинские Математические Физические Философские Химические Литературные Бухгалтерские Спортивные Психологичексиедобавить свой файл
страница 1 страница 2 страница 3


Встреча с AZsacra ZARATHUSTRA
НИЧТО И НИЧТОНИЦШЕ
ХРОНИКИ МЫШЛЕНИЯ БЕЗ СТРАХА

12-13 августа 2008 года,

Урал, Магнитогорск, Бойцовский клуб «Чёрный Дракон», Аркаим.

Azsacra Zarathustra — мастер смерти. AZsacra ZARATHUSTRA значит: AZ азимут, направление, угол к Сакральному Заратустре. В его логове, бойцовском клубе «Чёрный Дракон», живут: только он сам и его звери. Это звери Заратустры: орлы и змеи, самые смелые и самые умные носители смерти. Только они сопровождали нас, вели нас в этом...

Это был разговор о ДУХЕ, попытка вывести из тени умалчивания у Ницше его «сущностное измерение». Это был разговор о подлинном нерве его пронзительного смысла, проявляющегося только на краю головокружительной бездны, что обрывается для каждого в той неизвестности будущего сакрального мгновения, где только и можно начинать по-настоящему мыслить. Воля к мощи, как трагичный и чарующий источник всякого глубокого мышления, как обрушивающаяся в вечный смысл мгновенная гибель нервной ткани духа. Послушайте её торжествующий «голос». Послушайте нас. Мы родом из России. И мы говорим здесь и сейчас о самом невозможном для человека — о Духе.
Новая идея смерти рождает новую культуру.

(Освальд Шпенглер)
Поскольку всё в этом мире —
                                             Всего лишь кукольное представление,
                                            Путь искренности — это смерть!


(«Хагакурэ»)
Д.Ф. Будем говорить о самых главных вопросах...? О Смерти... О Духе... Об их неразрывной связи...
A.Z. Эта тема незримо присутствует в жизни — везде и всюду — неосознание её делает любое мышление ослабленным, никчёмным, жалким. Но речь должна идти не о самóй смерти, а о постоянном повышении через неё ставок Разрыва Духа. В этом непрестанном превышении смертельных ставок Духа, по сути, и состоит вся философия Ницше. Ведь это была уже совершенно ново-Иная философия, в которой возвещалась не просто «истина становления», не некая идея «жизненного порыва», но — такой мощный внутренний Разрыв Духа, к которому сложно подобрать адекватные философские категории и «схватывающие» слова.
Д.Ф. То есть «смертоносный» Ницше — это искомая философская

non plus ultra — верх, предел совершенства?

A.Z. Ницше не есть Ницше; он — лишь ужасающее Сверхчувствование Иной Смерти, Иного Возвращения, тот редчайший λόγος, под которым подразумевается Опасность и Чудовищность подлинной «роскоши мысли». Это, я бы сказал, сама спасительная Crimen Excepta λόγος Чрезвычайное Преступление Логоса. Сверхлёгкая и священная Негация Негаций. Здесь не может быть и речи о какой-нибудь «человеческой» inertia: разуме, остановке, достижении... Поэтому, если осмысливать смерть у Ницше, то это — всегда некая Сверхсмерть: смерть смерти, смерть смерти смерти... Нужно помнить: Ницше — крайне скоростное и максимально силовое Сверхвидение, Сверхмышление, равным которым не было и нет ни на Западе, ни на Востоке.
Д.Ф. И всю эту Мощь Духа хоронят бесчисленные интерпретации…
A.Z. Везде теперь мы видим только «друзей» и «доброжелателей» Ницше, особенно среди «левых» и «правых». Но: нужныВраги. Только являясь Врагом Ницше, можно, подобно «кшатрию», служить «бхага» Ницше. Лишь в этом — отрицании-служении — возможно философствовать Самúм Чистым, как Молотом, то есть — бить/быть ко всем «ценностям» жестоким и беспощадным.
Д.Ф. Философствуя молотом, до какой степени можно быть неумолимым и жесточайшим?
A.Z. Когда всевозможные журналисты, литераторы, «философы» говорят о Ницше как о чём-то ими, якобы «понятом», «пройденном» и «пережёванном», мне хочется выбить им зубы. И это не эмоциональная реакция, а строгая логическая необходимость. На «вероятные» кинематографические тезисы типа «Когда Ницше плакал» неизбежно вытекает единственное и верное: Когда Ницше бил в морду! Формулирую мысль ещё строже — этим трусливым сукам следует поотрубать пальцы. По каждому пальцу — за слово «Заратустры». О том же, чем грозит им «Воля к Власти», я и говорить не буду...

Да, дамы и господа, за философию Ницше надо реально «платить» das Blut — кровью; всей реальностью своего тела; самой essentia — сущностью. Где «пишут кровью», там следует «читать» ещё большей кровью. В противном случае — читатели просто начнут гнить. Чтение Ницше есть реальное страдание сильного тела, устремлённого к Мощи; и отрубание конечностей могло бы закалить, приблизить этих многочисленных хилых и плаксивых «знатоков» Ницше к истине самого страшного будущего испытания — Абсолютному Разрыву Духа. Именно «Это», будем надеяться, станет их подлинным и окончательным Просветлением. Никак иначе Ницше не расшифровать. С помощью «обычного чтения» приблизиться к Сверхчеловеку невозможно. Также обстоит дело и со Смертью. Но: Ницше — это превышение всех ставок Смерти. Следовательно: с диалога смерти со Смертью и надо начинать. Но начинать — как Превышать!... все ставки смерти.


Д.Ф. Начинай. Как это — превышать все ставки смерти?
A.Z. В «области смерти» мышление мыслит и воля волит всегда скрыто, тайно, интуитивно. Ибо: только здесь возможно Невозможное — изысканная praxis философии вне «пути». Двигаться одними крайностями вне «равновесий». Нужна философская, нет не «решимость», а крайняя одержимость — идти «до конца», без «опор». У Ницше читается везде: «Кривая — путь вечности», «Центр всюду» и т. п. Как высшее: Ницше учит, что «опираться» нельзя даже на «Ницше». Вот она — роскошная в своей безжалостности явь/истина Великого Разрыва. Ведь Ницше — это применение сразу всех тайных видов Сверхоружия, внезапные и мгновенные атаки Страшными Молниями Духа: Ничто как агрессия Ничем из Ничего. Иными словами: «сад разбегающихся тропок», «дисперсность доминантных ходов», «креативная самодостаточность хаоса» здесь дисперсно разбегаются и уже креативно не доминируют. Не просто преодоление «рубежей умирания», не «трансцендирование через все границы», но превышение всех ставок Смерти. Отсюда: не какая–то там «переоценка всех ценностей», но Истребление «ценности ценностей» как «переоценки всех переоценок», включая сюда у-Ничто-жение самогó «переоценивающего». Эту жесточайшую устремлённость, воление Воли я называю: Ничто к Власти — высшим уровнем «воли к мощи». Ницше, как Ничто, лёгок, пуст и прост. Он являет только одно «Сверх»! Но это Сверх сразу начинает резать «всё» и разить «всех». Тайну Ницше надо искать Над-Вне «нигилизмом»; в самóй Чистоте nihil, которая всегда так чувственно пульсировала в лучших восточных учениях, а также — в древнегреческой философии (особенно у Гераклита).
Д.Ф. У тебя есть замечательная формула: «Осуществить тотальное воссоединение Восточного Дракона Отсутствия с Западным Волком Нигилизма». Эта образная формула выражает особую интуицию о новой грядущей культуре, воспринимаемой сегодня лишь единицами. Подобное «восприятие» ставит внутренний мир этих самодостаточных единиц уже сегодня перед лицом предстоящей революции и катастрофы. Но возможно ли об этом говорить сегодня?

Цепочка слов: Смерть — Ничто — Пустота. Каждое из них несёт в себе множественность смыслов и интерпретаций, но когда они выстраиваются в цепочку, за ними, действительно, начинает мерцать смысл или идея некоего Сверхничто, некоего универсального «НЕ» = «НЕТ», присутствующего во всяком языке и незримо наполняющего бытие своим особым теневым, но по сути сверхсущностным содержанием всеобщего и тотального отсутствия. Так Дух манифестируется в своей неуловимости.
A.Z. Тело, а точнее: Волетело движется по своим тайным физиологическим законам. Ницше это прекрасно знал: «мудрое тело» всегда стремится слиться с другой тайной — Мышлением без «страха». Слияние этих двух видов тайн в Тайну Тайн, как одно Сверхцелое, неизбежно высвобождает Язык Духа или Дух Языка. Говоря жёстче: синтез «пракрити» и «пуруши» мiр разрушит. Именно во время этого «разрушения» будут явлены самые Великие Аффекты; то, на что указывают Ницше и Гегель — через «истину абсолютного разрыва Духа». У «избранных–к–мощи» внезапно появятся особые сверхчувства («сверхдраконы»), которые как–то по–новому начнут взрезать «существование»; творить смертью «жизнь».

Всюду: и на Востоке и на Западе сейчас проделывается большая «категориальная работа», выявляется, развивается и дорабатывается «до-языковой» ритуальный инструментарий, возникает ново–трансцендентальная философия, которая своим a priori осмысливает «реальность», но уже с позиции честности наших мускулов, пытается спроецировать на мiр колоссальную мощь Воли и Духа. Но, здесь, не должно быть «иллюзий»: Дух будет жестоко пресекать любые попытки его «оседлать»; он не «тигр» Эволы, он сбросит с себя даже лучших.


Д.Ф. В чём же здесь актуальность Ницше?
A.Z. Ответный вопрос: в чём Сила немецкого языка? der Wille, der Kampf, der Tod, der Krieg — Воля, Борьба, Смерть, Война — слова-понятия мужского рода. Пока в русском языке «ключевые слова» Становления — Воля, Борьба, Смерть, Война — будут женского рода, «упадок» и «ослабление» в мышлении неизбежны. Чтобы понимать Nietzsche необходимо знание der Tod. Новая идея смерти, некий «хищный зов небытия» проступает уже в самом имени Ницше — Nietzsche как исконное: Nichts! В имени какого ещё немецкого мыслителя содержалось бы полностью это das grosse Nichts? Ницше — то есть Великое Ничто; Самá Сверхсокрушающая Пустота; Абсолютный Nihil. На лингвистическом уровне это соответствие просто «стреляет» наружу. Но Nihil est не «воля к ничто», а Ничто к Власти! Nihil est бесконечное бесстрашие Смерти в действии и в мысли. Всё прежнее «мышление» есть «стыд и жалкое довольство собой» перед Действительной Мощью Духа, перед реальностью das Nichts zur Macht; Ничто к Власти как апофеоз der Wille zur Macht. В отличие от всех мыслителей Запада и Востока, Ницше первым даёт пример подлинного noesis’а — Мышления без страха. Мысль без страха — всецело ново–Иная Мысль! И это открытие принадлежит Ницше. Только благодаря Мышлению без страха стало возможным понять: что есть Übermensch.
Д.Ф. И что или кто он есть?
A.Z. Сверхчеловек в своём мышлении и действии есть чистая «воля к мощи», т. е. Абсолютное Бесстрашие Духа; тотальное превосходство Роскоши Смерти над «нищетой умирания». Он знает: превосходить себя — значит Убивать «себя»; целиком и без остатка. Любые философские «опоры» лишь помогают сохраниться страху, поэтому «они» должны быть — жестоко элиминированы. Выживание Сверхчеловека истребляет любое своё «спасение» и каждое своё «сохранение» как момент и как Вечность. Таким образом — через свою Смерть Сверхчеловек превосходит «себя» и как человека, «всё ещё человека», и как всё ещё недостаточное «сверх». Сверхчеловек рождается в момент своего у–Ничто–жения; он — Чистота, — краткая вспышка... Молнии! Он — страшное мгновение смертоносной молниеносности Всех Становящихся Сил. Искомая Духом в Духе summa summarum Абсолютного Разрыва. Непрестанно Настигать Смерть — именно и только так выглядит Мышление без «страха». Сверх-Смерть — quinta essentia Разрыва Духа — пронизывает весь сакральный текст Заратустры. Это — и мой хищный «Also sprach...»
Д.Ф. Итак, уточним ещё раз, но уже через максимальную смерть: что такое cверхчеловек?
A.Z. «Übermensch: der ist Blitz». Сверхчеловек: Он — Молния. С этого начинается и Этим заканчивается каждый Оборот Воли в «Сверх». Начало Сверхчеловека — одновременно — и его же конец. Не иначе, как через Смерть, он не может быть явлен. Никакой «высший человек» никогда не станет Сверхчеловеком. Напрасны все эти «три превращения духа». Слишком медленно и чересчур логично. Абсолюту Разрыва Духа нужна... Молния! Таким образом: «высший человек», «три превращения духа» — лишь фикции, обманки «для всех», лишённые необходимого избытка «воли к власти». Ницше достаточно трагично показывает «это». Он выявляет, что все формы мышления, существовавшие до него, скованы «страхом», даже самые величайшие из этих «форм» — всего лишь суть «паралитические феномены». Любой «мудрый» дискурс заранее убог и дистрофичен. Summa Summarum: только отринув страх в мышлении, можно начать мыслить Крайним Ничем из Максимального Ничего; свободно творить одно Ничто к Власти; извлекать из собственного Selbst ещё неизвестную Angst–Волю (Ужас-Волю), уже не марая себя никакими философскими «логиремами» типа: ego cogito, ergo sum. Именно поэтому «немецкий сфинкс» Хайдеггер непрестанно задаёт один и тот же вопрос: «Каково феноменальное отличие между тем, от чего ужасается ужас, и тем, от чего страшится страх?». Но, здесь, необходимо не отвечать, а — Убивать самогó сфинкса!
Д.Ф. Что ж, это именно ницшевское преодоление «дискурса». Даже можно сформулировать ещё беспощадней: убить Хайдеггера-сфинкса — это и есть домыслить мысль до конца.
A.Z. Способность сурово додумывать «всякую мысль до конца», по формуле Ницше — всё тот же подъём на самые головокружительные Высоты Смерти, где «всех», как «всех слишком человеческих», Неумолимый Дух разрывает в клочья. Никакой «категориальный аппарат», никакая «трансцендентальная философия», и уж тем более «постмодернизм» — в Духе Разрываемом и Разрывающемне спасают и не срабатывают. Самый страшный вопрос неумолимо требует сáмого ужасающего ответа.
Д.Ф. И каков этот ответ?
A.Z. Das Nichts zur Macht: Ничто к Власти.
Д.Ф. Ты утверждаешь, что носителем «ничто к власти» является не сверхчеловек, но сверхноумен. Сверхноумен — что/кто это?
A.Z. Свéрхноумен — Сверх-Ужасающий Синтез A priori и A posteriori. Иными словами: чистейшее, а значит опасное и пугающее слияние Вертикали Духа и Горизонтали Воли, то есть Самó Ничто к Власти.
Д.Ф. Иными словами в сверхноумене «до/пред опыт» а priori и «после/за опыт» а posteriori сливаются в одно неразрывное целое, которое уже заранее обозначено как Ничто?
A.Z. 6S: Sверхчеловек и Sверхноумен есть Summa Summarum Духа: Sакрализация Sверх! Однако: единая сакральная связь A priori et A posteriori — это не привычное объединение по «формуле объединений», но — ещё более непримиримая и жесточайшая Война Всех Сил Ничто. Только Смерть и Ничто — Secretum Secretorum Сверхноумена, его главные движущие Неистребимые Силы. Смерть, непрестанно повышающая Ставки Смерти: Смерть Смерти, Смерть Смерти Смерти — и есть Свéрхноумен.
Д.Ф. Как я это понимаю, все его внутренние силы в нём же самом противостоят друг другу и ведут непрестанную войну за абсолютную мощь Духа?
A.Z. За Абсолютную Мощь РАЗРЫВА ДУХА.
Д.Ф. Во что же тогда превращается такая спорная философская категория Ницше как «белокурая бестия» с её «всё позволено»?
A.Z. «Alles ist erlaubt» теперь выглядит так: всё позволено как самоé сверхистребление «позволений»; как приказ к сáмоу-Ничто-жению самогó «всё». Мой Свéрхноумен (ударение только на Свéрх! Только кратко и сильно: Свéрхноумен!) идёт дальше формулы «всё позволено», у-Ничто-жая «сами позволения» и «все свободы», включая самих субъектов «свободы», то есть даже brutum bestial — белокурых бестий.

Человек, поставленный на грань «ума–схождения», — само «человеческое безумие» — здесь слишком малые ставки. Гениальность только подчёркивает ничтожность перед необходимой Мощью Разрыва Духа. Даже мужество есть «позор в присутствии демонов». Человек в вечной форме «человека» не принимается ни Присутствием, ни Отсутствием; «вот-человек», в Нигде, вообще не принимается. Здесь есть только скорость и сила; Страшная Воля и Ужасающая Мощь. И им нужно сурово соответствовать в Самóм Разрыве Духа; не вяло «самотрансцендировать», но быть Мышлением без страха — Вне равновесий и опор.


Д.Ф. Иными словами — это некий абсолютно злой Логос Сверхбытия?
A.Z. Zлой Logos Сверхбытия — это Мышление, где мгновенно и незамедлительно происходит то, что волит волей как Ничто к Власти. Лишь «Это» и есть Триумф Вечного Возвращения. Апофеоз Всецело Иного. Тотальное Превосходство Сверх.
Д.Ф. Но это в какой–то мере попахивает Абсолютом, а Ницше всегда устранял — разрушал любую «метафизику».
A.Z. Meta ta physika! В принципе, всё — ложно; и в особенности — обретение «истины». Так «безумие» Ницше ставится в «практическую» вину Ницше, а не в «метафизическую» заслугу. Хотя уже по Бодрийяру «безумие победоносно во всех смыслах».

Вот ты мне привёз книгу писем Ницше, и там тоже эта тема повёрнута автором переводов так, что Ницше, in praxi впадая в безумие, терял свою силу и накал мысли. Книга построена по ницшевской триаде превращений духа «верблюд-лев-ребёнок»; но это, я уже ранее говорил, — «обманка». Абсолютный Разрыв Духа есть Молния, в которой рождается и погибает Сверхчеловек. А значит: именно «фактические» письма Ницше не имеют к Ницше никакого отношения. Nietzsche по сути и исходно есть — Nichts! Ницше Nihil est! Ницше — Самó Ничто! Великое Отсутствие! А это доказывает, в соответствии с a priori, что: и меня, говорящего о Ничто, как Ничто, сейчас — в конкретном Dasein — здесь-Нет. И следовательно: я не ищу никаких causa meta sui — первопричин метафизического существования.


Д.Ф. Но всё это ещё только «софизмы», а не обещаемые тобой кровавые логосы ничто к мощи. Может ли быть крайняя опасность мысли гарантией возникновения новой «злой философии»?
A.Z. Ницше всей своей «злой кровью» знал: мыслить опасно — значит Мыслить Роскошью Ничто и Избытком Смерти. Только будучи Волей к Мощи, мысль может быть наполнена Тотальным Превосходством Сверх. Ницше мыслит роскошно, в равной мере с великим отрицанием прошлого «логоса» и страшным смехом над всяким «будущим мышлением». Ну и чтó в этом могут понять те, кто никогда так не мыслил? Так хищно не смеялся? Что можно понять в том, что написано «ни для кого»? Что вообще можно «понять», если и ratio, и irratio суть взаимопроникающие друг в друга парализующие виды страха? Их нужно не понимать, а Истреблять! Пока мы будем являться эманациями нескончаемого страха — жизнь, как крайний избыток Мощи Духаскорбная иллюзия; проклятый «дух тяжести». Посмотри, все эти «философы», «ученики», «преданные сторонники» Ницше — не имеют даже ценности грязи под ногами Становящегося Духа. А эти жалкие прижизненные «друзья» Ницше? Чтó они сделали для прихода его Сверхчеловека? Как они укрепили Ницше? Превратили этот его прыжок сквозь Бездну в «слишком человеческое безумие», по-доброму лгали о нём, заботливо глумились над ним. Никто из них не нашёл в себе смелости взять в руку револьвер и Убить провозвестника Грядущей Молнии!

Но они забыли: даже став падалью, Смеющийся Лев ещё прыгнет!


Д.Ф. Лучшие из них называли Ницше не сумасшедшим мыслителем, а мятежником в мышлении, определяли его философию как перманентный бунт в мышлении...
A.Z. Ницше выше всякого «мятежа» или «бунта». Это самá par excellence Дикая Дионисийская Кровь, ставшая Высшей Философией. Ницше — запредельная точка мышления, далее которой ничего уже нет и быть не может. Ибо, как я уже сказал, Nietzsche — это Nichts! Страшная Пустотная Мудрость «ни для кого». Ни один мыслитель не говорил так одновременно: как кшатрий, как брахман, как все боги, как мёртвый бог, как ещё чёрт знает кто... Пустота в Пустоте Пустоты...
Д.Ф. Что же, совсем нет никаких путей к осмыслению Ницше? Что, он и его западные философские категории сложнее и сильнее восточных «самадхи» и «сатори»?
A.Z. «Заратустра» — эта книга настолько прекрасно-зловещая в своей мудрости и сложная в своей «простоте», что всегда будет ускользать от любой попытки осмыслить её с помощью любого вида «сознания». Как философ, в прямом опасном смысле, я вышел из зловещих Даршан и Тёмных Упанишад Индии. Да, я утверждаю: философские категории Ницше — Сверхчеловек, Воля к Мощи, Вечное Возвращение — сложнее и сильнее восточных «понятий», даже таких, как «шунья», «санкхья», «брахмалока», «нирвана», «дао»... Путешествие Заратустры внешне не «авантюристично», но внутренне Беспредельно Опасно и Крайне Чудовищно. Такое путешествие всегда заканчивается не просто «безумием» и «поражением», а чем-то Неизмеримо Бóльшим — у-Ничто-жением «всего» и «всех».
Д.Ф. Так может разгадка Ницше — в отыскивании нового типа насилия?
A.Z. Может быть и так. Но Заратустра знает: поражение было бы слишком лёгким исходом для «человека» — и поэтому «человек» его не получит. Всё будет Намного Страшнее. Уничтожение? Оно тоже было бы для «человека» неким «шансом», а значит: и его он не получит. Необходимо нечто Большее, чем «испуг», «страх», «жуть». То, чего страшится сáм страх. От чего ужасается сáм Ужас. Идти дальше, ещё Дальше... ещё Глубже... ещё Выше... пока мы не приблизимся к... Вóт почему Ницше/Ничто есть Самый Страшный Оракул: НИЧТОНИЦШЕ! Ничего не понятно. Ничего не явлено. Можно сказать, что Ницше никогда не было. Ничего не написано. Самúм Сáмым сáмое-сáмых умолчано. Ибо человек человеку — трус.
Д.Ф. Но ведь не всё так печально. В конце концов, есть «Искусство войны» и другие крайние кровавые «Упражнения духа» для преодоления слабости и страха.
A.Z. Я долгие годы преподавал боевые искусства и пришёл к следующему выводу: все «обучающиеся» ищут спасения от страха в разнообразных техниках боя, которые якобы наделят их раз и навсегда позитивными вечными преимуществами. Но «боевые искусства» — это, как бы выразился Батай, не позитив победы, а опыт осмысления абсолютной негативности, т. е. это — путь поражения. «Если и есть искусство победы, то это искусство — быть убитым». Что толку в технике? Что толку в победе? Трусливые остаются трýсами именно побеждая сáмой совершенной техникой. Так и в мышлении: можно идти от автора к автору, от Ницше к Хайдеггеру, от Хайдеггера к Азсакре, но всё без толку, всё есть лишь трусость в мышлении. Ведь дело не в Ницше, не в Хайдеггере, не в Азсакре... Никакого осмысления за тысячи лет не было и не будет. Всё было ясно уже Тогда и изначально До «Тогда». Ницше задал вопросы, превысившие человека раз и навсегда! И кроме Ницше, его Разрыва Духа, его испепеляющей Amor Fati мы не можем ни на кого и ни на что более рассчитывать в подлинном мышлении, не знающим страха, не содержащим в себе страх.
Д.Ф. Что, совсем никого, кроме Ницше?
A.Z. Есть ещё одно имя, которое я всегда внутренне соединяю в некую сакральную фасцию духа с Ницше. Это — Мисима. С точки зрения Вечности: мощь этих «двух» превосходит исконную potereautorità — силу «двенадцати». Ницше и Мисима — вот две поворотные точки Разрыва Духа! Это очень опасная, невероятной силы формула, состоящая из двух чудовищных сущностей — Ницше и Мисимы. Крайне смертоносная гремучая смесь! Для мужчины не может быть ничего выше «Этого» — мыслить как Ницше и умирать как Мисима.
Д.Ф. А насколько сам Мисима был знаком с текстами Ницше?
A.Z. Мисима прекрасно знал философию Ницше, точнее: он «ведал» её глубинами собственной крови. Более того, он фанатично изучал восточную философию, а также — немецкую и греческую. То, что делал Мисима, — было японской реализацией Ницше в действии. Принято считать «эстетику смерти»главным жизненным стержнем Мисимы. Но это не так. Главная сила, которая им двигала от начала и до конца — Воля к Власти. Мисима являлся, является и будет являться самым крайним выражением Сути Ничто. Самым изысканным и роскошным японским воплощением Духа Ницше.
Д.Ф. А как сам Мисима относился к Ницше? Высказывался ли он о нём?
A.Z. Здесь наблюдалась только наисильнейшая духовная сцепка, специальных философских работ о Ницше у него нет. Лишь отдельные упоминания, близкие соотношения кровавых контекстов, схожее осмысление Смерти. Мисима и Ницше — это два абсолютных утверждения Воли к Власти.
Д.Ф. Услышали ли Мисиму в Японии? Кажется, после его смерти там так ничего и не произошло...
A.Z. Мисима, через свою Смерть, до сих пор не вынимает лезвия из сердец всех японцев. Смерть этого сверхчеловека пробросила себя сквозь время в ещё никем неизведанное будущее Японии так же, как безумие Ницше агрессивно вонзило себя в будущее Европы. Они оба опасны, т. е. Чисты! И в Своей Силе всегда будут оставаться зловещими участниками разворачивающейся истории как цепи ускоряющихся и усиливающихся катастроф...
Д.Ф. А если бы задуманный Мисимой монархический переворот вдруг осуществился? Что, по-твоему, было бы тогда с выразившимся в нём духом?
A.Z. Его Дух требовал не какого-то там «переворота» или «победы», но единственногоРазрыва. Ведь «император» в данной игре — всего лишь обманка — «Joker»; действительным Императором Духа является смертник Мисима. Именно онСверхдракон Воли к Власти — жаждал, чтобы всё это завершилось Ужасающим Провалом в Бездну. Для Духа «триумф», как некое радостно-длящееся-развитие в пространстве и времени, не имеет никакой ценности. Мисима хотел Настигнуть Смерть как Никто-Иной! Ибо знал: только Ничто/Смерть Корона Воли к Власти.
Д.Ф. А я думаю, что Ницше скорее бы согласился с Гегелем, когда тот говорит, что движение Духа объективируется в военной победе. Хотя, с другой стороны, торжествующая и победоносная поступь Духа исключает из «него» момент трагедии. Может любая победа Духа с неизбежностью заканчивается своей трагичной противоположностью?
A.Z. «Sein zum Tode» — «Бытие к смерти» должно заканчиваться кровавым и трагичным вхождением в Смерть, а не триумфальным и вечным «только» приближением к ней. Зацикленность на одном только «приближении к смерти»главная слабость философии Хайдеггера. Многие очень сильные виды философии не отсекают от себя сáмого последнего — «самосохранения силы как силы».

Когда японский генерал, сразу после трагической гибели Мисимы и Мориты, говорит оставшимся членам «Общества Щита» Фуру-Кога, Огаве и Чиби-Кога: «Не продолжайте резню, это бесполезно» — именно Это опустошающее «бесполезно» и есть искомый Ключ Воли, открывающий тайны Роскоши и Превосходства Духа. Мы должны действовать вне «цели», «оправдания», «смысла». Без «страха», «равновесий», «опор». Необходимо понять главное: Абсолютное — Неостановимо и Мощно, ибо — всегда/навсегда бесполезно.


Д.Ф. Но человеческая история изобилует фактами такого вхождения в смерть. Все войны, перевороты, теракты, убийства, преступления с необходимостью содержат в себе готовность к смерти и вхождение в неё через действие и реальность поражения.
A.Z. Нет, это не готовность к Смерти, это всего лишь ещё «некие действия» с надеждой на успех. Всё, о чем ты сказал, никто не начинает без надежды на успех. Во всём этом присутствует «опора». Человек, пока он жив, никогда не может быть готовым к Смерти. Спокойное и холодное принятие «смерти» в случае неудачи задуманного рискованного действия — это ещё не готовность к Смерти. Готовность — это мгновенное испепеление себя и мiра! У-Ничто!-жение! Внезапно! Сразу! Вдруг! Молниеносное слияние Воли и Мощи в ещё более Страшное Целое — Ничто к Власти!
Д.Ф. Не слишком ли ты абсолютизируешь Ничто? Ведь есть и другие силы для духовных практик и восхождений.
A.Z. Все иные «практики» и состояния типа «нирваны», «самадхи», «сатори» и подобные им западные «просветления» — всё это те же обманчивые пути того-же-самого-страха. Они имеют смысл, только и если! заканчиваются Сверхактивной Смертью. Дзэн без Смерти — жалкое убожество.
Д.Ф. Думаю, что Ницше были бы близки такие твои слова. Он сам вопрошал себя, почему он так ускоряет неминуемую катастрофу своей жизни.
A.Z. Эти смертельные загадки разбросаны у Ницше повсюду. Любая часть его текстов требует двигаться в этомтайном направлении. А вот, например, у Кастанеды — без кровавых ритуалов ацтекских жрецов и изысканной жестокости воинов-инков — дело совсем дрянь. Там нет никакой готовности ни к Жизни, ни к Смерти. Интеллектуалы, даже если они не мертвы, всегда смердят. Нигде, ни в одной философии, даже древнеиндийской, ни в одном известном мне учении, нет этой сияющей, кристально-чистой, безупречной, беспримесной Сверхготовности к Смерти. Она впервые появляется только у Ницше в его Also sprach Zarathustra.
Д.Ф. Потому что все учения имеют некую сознательную или бессознательную цель, а Ницше первым сумел внутренне от неё отказаться. Цель = пребывание, а пребывание есть определённость и статичность, а значит, незаметный откат назад. Ведь стоять на месте нельзя. Поэтому и просветление, как «достигнутое состояние», есть такой же самообман, страх и хитрейшее ускользание с дороги Духа, как и все другие «высшие» человеческие состояния сознания. Застывая в некоем «высшем состоянии», т.е. не продолжая движение к Смерти, гарантировано получаешь откат к низшим состояниям и поражение с точки зрения Духа.
A.Z. Для der Geist/Духа: любые «просветления» или иные «изменённые состояния сознания» есть только последние трусливые увёртки человека перед всегда открытой в своей чистоте Смертью. К сожалению, индийские йоги слишком слабы, чтобы учиться этому у Мисимы.
Д.Ф. Мисима на почве своей восточной, японской, самурайской культуры, пришёл к тем же основаниям, к которым пришёл Ницше на почве западной культуры? Та же центральность темы смерти, из которой выросла вся японская культура... А про его действия в духе Ницше сможешь рассказать?
A.Z. В Ницше и Мисиме есть нечто изначально Большее их самих. Это — Мессии без «мессий», без «дьявола», без «бога». Веками создавалась пирамида из осуществлённых кровавых харакири, и только для того, чтобы наконец появился Мисима; его Совершенная Манифестация Духа. Пирамида сложена: век, время, пространство Японии замкнулись, завершились на этом Имени. Он стал Головой Дракона. То есть превысил «власть» самого Императора, но главное — превысил все ставки Смерти. То же самое и для Запада, где создаётся мощная «пирамида мышления», от «eidos’ов» Греции до Transzendentalphilosophie Германии, на вершине которой появляется «немец» Ницше, замыкающий и коронующий её Тайный Смысл. Ведь, например, после Ницше, как бы искусно и «мужественно» не двигались французы (Батай, Фуко, Делёз, Бодрийяр...), они всё равно все под Ницше.
Д.Ф. Может быть весь мiр лежит под Ницше?
A.Z. Во всяком случае нужно сделать всё, чтобы Это было Так. Духовная Вертикаль и Волевая Горизонталь уже созданы — осталось только пробудить самó Смертоносное Сияние. Здесь дело не в мистическом предназначении быть вброшенным на вершину пирамиды своей культуры, как выразился бы Штейнер, а в той воле до «воли», которая пробрасывает себя сквозь время, в том мышлении до «мышления», которое задаёт свою собственную структуру Будущего, и которое затем неизбежно выстраивается в соответствии с ним. Это самое яркое и бесстрашное Sein (Бытие), перешагнувшее «пределы» любого человеческого «героизма». Да, именно так: вопрос о «геройстве» здесь снимается из-за своей «недостаточности». Da es nicht mehr gebraucht wird — за ненадобностью! Когда приходят Боги-Герои — «человеческие храбрецы» уже не нужны.
Д.Ф. Героизм уходит в сферу мышления...
A.Z. В Ничто как Сверх-мышление для Сверх-действия; и об этом заявил ещё Хайдеггер. Он говорил, что до сих пор слишком много делали, и слишком мало Мыслили, что действия определяли бытие, а не Мысль. Мы ещё никогда правильно не мыслили, потому что только действие определяло всё, только действие было основным показателем того, что на самом деле происходит. Но почему же не Сверхмысли определять всё это? Хайдеггер утверждает: «Происхождение сущности бытия сущего непомыслено. По-настоящему более всего требующее осмысления по-прежнему скрыто. Для нас оно ещё не стало достойным мышления. Поэтому наше мышление ещё не попало в свою собственную стихию. Мы мыслим ещё не в собственном смысле слова. Поэтому мы спрашиваем: что значит мыслить?... Мы ещё не мыслим... до сих пор мышление вовсе не осмыслило то, что должно мыслиться...»
Д.Ф. Нечто вроде формулы: мышление без мышления?
A.Z. Даже «мышление без мышления» всё равно пожирается Бездной Ничто. Мы можем лишь ускорить «Это». Мышление без страха, о котором говорит Заратустра, есть мгновенное истребление/созидание мiра, более мистическое и трепетное, нежели «психическое строительство» нирваны на Востоке. Ведь Заратустра — «Золотая Звезда» не восточного, но греческого, гераклитовского происхождения (Сверхфасция Огня и Ничто). Он задаёт ужасающие вопросы, будучи Чудовищным Оракулом. Вопросы, которые в прямом смысле Убiвают этот мiр. Нет, это не обычные «оккультные загадки», не хайдеггеровские непрестанные вопрошания, но Тотальное у-Ничто-жение мiра иллюзий с помощью Реальной Мысли без страха.
Д.Ф. У тебя часто звучит лейтмотив «Убiйства мiра»... История учит нас тому, что, несмотря на катастрофическое разрушение лидирующих культур, следующая культура перенимала именно у неё эстафету духа. Т.е. всегда налицо некая преемственность в духе, духовное наследие. Стирая полностью прежнюю культуру, человека, его города, не уничтожим ли мы ту предыдущую ступеньку, от которой мы только и можем оттолкнуться вверх? Или надо именно уничтожить, без памяти, без почтения, без понимания, без знания о ней?
A.Z. Без памяти! Без почтения! Без понимания! Что может быть ещё Прекрасней? Ещё Шпенглер говорил о прежних «культурах», как о засохших деревьях, стоящих очень и очень долго... Никто ведь на самом деле не умирает. И это весьма сложные мистические задачи — у-Ничто-жить мiр, Убiть человека. Поверь: творение Гибелью, созидание Смертью — самые невозможные Mysteriеs. Ведь речь не идёт о физиологическом убийстве, но, прежде всего, об Убийстве человека в мышлении через ницшеанскую формулу Вечного Возвращения. Не жалкое «возвращение того-же-самого», но — самый жестокий Оборот Воли в Сверх. Постоянный Возврат для Вечного Превосходства Сверх. Воля и Дух будут постоянно Возвращать-Сами-Себя для бесконечных кровавых Казней и Абсолютных Разрывов. И с Этим ничего не поделаешь...
Д.Ф. Как там у тебя: «Нельзя остановить того, на чьей стороне Бог и Дьявол».
A.Z. Да, именно так. И как раз для этой Formel есть живой und мёртвый пример: сейчас известная немецкая угольная компания подняла вопрос о разработке открытого угольного месторождения на месте деревеньки Röcken, около Лютцена, Саксония, где лежит прах Ницше. Будут сносить и переселять всю деревню. Ницше хотят откапывать... «Свет есть всё, чего я касаюсь. И весь каменный уголь я оставляю позади» — предсказывал Ницше. Пусть же поскорей откапывают — они лишь вбросят «его кости» в его же вновь начатую игру Игру Ничто на у-Ничто-жение...
Д.Ф. Не есть ли и «это» подтверждение другой твоей формулы: о непрестанном превышении всех ставок смерти, именно будучи мёртвым?
A.Z. Бодрийяр говорил: доказательства и факты — те же суеверия.

Но налицо одно: Ницше, после своего Разрыва Духа, снова готов «вбросить кости» в Игру. Что это за Игра? Думаю, мы скоро увидим...


Д.Ф. ...сказал Азсакра не без зловещей ухмылки...
A.Z. Сверхсмейно-смеюсь-зловещим-смехом-смеющегося-льва-Ужаса! Но на самом деле повода, даже для зловещего веселья, к сожалению, нет. Мисима вспорол себе живот, и ему отрубили голову, но эту освобождённую голову «заботливые руки» затем снова приставили к его телу. Уверен, что и радостному выкапыванию «останков» Ницше помешают какие-нибудь «добрые самаритяне» или некие интеллектуальные «общества защиты» Ницше. Скажи, как и куда нам деться после своей смерти от «добрых могил» и «уютных гробов»?
Д.Ф. Этот вопрос я как раз и пытаюсь практически разрешать в данное время. Но это пока моя тайна...
A.Z. Каждое подлинное Становление постоянно загадывает себя как Ужасающую Опасность и Угрожающую Тайну. Какова же загадка Сáмой Опасной Тайны: смертоносной связки — Ницше и Мисима?
Д.Ф. Они предлагают новую Идею Смерти, новое осознание Смерти. Любая культура имеет своё понимание смерти, но каждая последующая делает это понимание глубже, сильнее, злее, полностью сметая самим этим пониманием всё прошлое бытие.
A.Z. Я убеждён, что и Ницше, и Мисима здесь ответили бы одинаково: любое «новое» осмысление смерти, каким бы великолепием оно не обладало в глазах «господина» или «толпы», а точнее: «единой черни», есть лишь новый «механизм» отступления и страха. Дальше уже так мыслить нельзя. Все «механизмы счищения» мiра, самогó «настоящего» — всё ещё слишком примитивны и несовершенны. Разрушение ничего до конца не разрушает. Всегда остаётся «что-то», некий вечный «жалкий остаток»: копия без подлинника, надежда без героя, рай без ассассинов, пуля без револьвера. Всегда «что-то» остаётся там, где уже ничего не должно быть, кроме das grosse Nichts.
Д.Ф. И это плохо?
A.Z. Это более, чем плохо. Это катастрофа самой «катастрофы». В идеале: нужно освободиться даже от самых скрытых «достоинств» и «преимуществ» Гибели, от всех глубинных «равновесий» и «опор» Духа. Только сигнал Наивысшей Опасности должен просветлять и радовать.
Д.Ф. Что, да здравствуют только «кровавые метафоры»?
A.Z. Если Сверхдракон атакует, любая «метафора» о нём — слаба и труслива. Не сама «тайна», но то, что прорывается, действуя и мысля сквозь неё — загадочно и жестоко. На место «десакрализации», которая всегда победно наступает, Ницше и Мисима вторгли/явили сакрализацию не в «старом духовном смысле», а в смысле Sакрализации Sверх, вскидывающей Вертикальную Ось Духа вне всякой надежды на будущее, вне всякой одержимости мощью становления, вне всякой «длинной воли». Всё гораздо сильнее и страшнее. Необходимо: измениться Через Смерть мгновенно. Из Смерти через Смерть Смерти в Сверх-Смерть... Творение Гибелью и Созидание Смертью — основные требования Ничто к Власти. Никакого «бытия к смерти» — только Самá Смерть. Сверхдвижение через Смерть Смерти. Быть — в Смерти!здесь и сейчас!
Д.Ф. И на этом всё...
A.Z. «Всё» — это лишь оценка «похоронного марша» и «похоронного мышления». Речь идёт уже не о переоценке ценностей «умирания», а об у-Ничто-жении через Смерть и Ничто самúх «ценностей умирания» и того, кто эти «ценности» производит. Роскошь Разрыва Духа есть Истребление «умирания» во всех смыслах. Ничто Ничтожит для Без «ничтожно»...
Телефонный звонок прерывает наш разговор.

Чёрный Дракон. — Да. — Хорошо. — Всё. — Ладно.


A.Z. Очень символичново время нашего разговора мне сообщают, что моя последняя книга «Übernoumen» — «Свéрхноумен» сдана в печать. Эта Книга — ответ на твой вопрос о Новой Эпохе Духа. Её могут назвать самой чистой формой трансцендентального фашизма. Но это не так. Здесь, я лишь усиливаю и развиваю дальше Опасность Духа Ницше для всех ratio и irratio, включая сюда и intelligibilis «фашизма». Это — самоосвобождающийся Язык, который подарил нам Ницше. Язык Вечного Возвращения «Сверх». Только такой Язык — вне «медиумов», «гениев», «проповедников» — Сам проецирует и утверждает Свою Мощь. Здесь — сакральный синтез всех Тайных Языков! Язык Ницше есть actio in distans — ему не нужен «читатель». Я вслед за Гёльдерлином и Ницше возвращаю Языку его Исконную Крайнюю Опасность. Его Crimen Excepta λόγος — Чрезвычайное Преступление Логоса.
Д.Ф. То есть, как я понимаю, ницшевскому языку не просто не нужен «читатель», ему — не нужен сам «человек».
A.Z. Попадание в точку «сути», но, к сожалению, не в саму «суку». Всегда — это вечное и неизменное существование «того же самого» человека. Welt weltet — мiр мiрует... Он длится, длится, длится...
Д.Ф. Так где же кроется та Ужасающая Сила, что «остановит мiр»?
A.Z. Она спрятана в Ничто. И разгадка всегда проста: Ничто нужно «оволить», т. е. сделать из «ничто» Ничто к Власти. Ничто должно начать Ничтожить, то есть рвать изнутри нас и одновременно раскручиваться извне со всё возрастающей скоростью; и чтобы мы ни делали в качестве «защиты», оно должно неумолимо отрубать нам руки, ноги... голову. А мы всё равно должны вставать и двигаться... Падать, вставать и двигаться...

Абсолютный Разрыв Духа возможен только без страха и опор. Что такое на самом деле Ничто? Есть такая древняя китайская пытка-казнь: человеку медленно и постепенно отсекают пальцы; сдирают с тела кожу; отрубают руки, ноги: отрезают язык, член; протыкают глаза, уши... раны искусно обрабатывают, делают всё возможное, чтобы человек продолжал как можно дольше жить. Это называют «Пыткой Дао, или: как сделать из человека свинью». Так вот, вопросы: волит ли себя Воля в такой самой изощрённой, безнадёжной, бесконечной Пытке? Может ли из Абсолютной Безысходности ответно явить себя ещё более Разящий Дух? С помощью «Чего», из какой Мощи можно тотально отомстить? Можно ли отомстить из самой Невозможности отомстить? Отомстить из самогó Отсутствия Отсутствий как такового?


Д.Ф. Ты намекаешь на какие-то абсолютно неизвестные источники психической силы или на некую новую оккультную мощь? Что это?
A.Z. ОТВЕТ: Ничто к Власти. СПОСОБ: только увеличение Боли! только усиление Ужаса! Превышение всех «ставок» Смерти! Именно боль и ужас, в миллионы раз усиленные и вывернутые наизнанку, рождают Ничто к Власти. Хочет того или нет «благородный человек», но в «расчленённой свинье» всегда таится Дракон Пустоты. Во всём, жестоко убитом, всегда есть Ничто, которое — ещё должно Прыгнуть!
Д.Ф. Такой прыжок Дракона Пустоты, я думаю, превысит все ставки ставок — саму смерть смерти. Но для этого надо счистить с философии последние остатки гуманизма...
A.Z. И антигуманизма. Для «Этого» необходимо Счистить «всё». Даже если «по-ту-стороннее» потусторонит по ту сторону всех «по ту сторон», Ничто к Власти — его Смерть. Чем же сильнее «сильнейших» Ницше? Будучи на неимоверной высоте Духа, он никогда не предавал «исходные глубины». Он знал нечто такое, что особенно хорошо выразил Альфред де Виньи в своей гениальной поэме «Смерть волка»: Учись у хищников прекрасных умирать! Кто боится погибнуть, как собака, или быть раздавленным, как муравей, — погибнет во сто крат хуже: «человеком». Ведь все звери, в отличие от «человека», умирают достойно и Избыточно. Более того — только они и есть конкретные живые «образцы» для Абсолютного Примера. Неважно, кто это: лев, орёл, змея или крыса, ласточка, червь — несмотря на смертельные разрушения тела, вопреки всему, они продолжают двигаться и бороться — волить волей дальше. «Но особенно я люблю того, кто, даже будучи убитым, — рвёт всех в клочья!» По Ницше: Самая высшая мудрость — твоё Волетело.
Д.Ф. А мощь Духа — разве она слабже пусть даже сильной воли тела? Ты же всегда был на стороне мощи Духа.
A.Z. Если Дух имеет опоры в «бессмертии» и «вечности» — он слаб. ВЫВОД: если Дух лишить «силы» и «бесконечности» — он исчезнет. Посмотри на все эти скорбные мёртвые тела — листьев, стрекоз, собак... трупы людей... Дух — бежит! Бежит без оглядки! И это не «освобождение» — это его «тяжесть»; тяжесть трусости. Ницше, как никто другой, изучал «дух тяжести». Если Дух лишить «бессмертия» и «мощи» — он рухнет. Я утверждаю: даже самый крохотный раздавленный червь, в своей Смерти, более Бог, чем сам «бог». Каждый «бог» умирает не от Силы, но от слабости. Ибо так, в принудительном порядке, его усиливает Самá Мощь Ничто. По Ницше: Нужна Смерть от бессмертья.
Д.Ф. Жестокие «Духовные упражнения» Игнатия Лойолы и тренировки древних ассассинов перед этим — просто начальные классы?
A.Z. Речь же, здесь, идёт не о спецподготовке рыцарей-псов, кшатриев, ассассинов, суперменов; не об особом духовном усовершенствовании неких «высших каст», «неприкасаемых», «союзов жрецов» и т. п. Нет, Ницше вне «законов каст» и любого «духовного тренинга», он — Ничто. Это сама мгновенность мышления без «страха»; становление Воли в своём Чистом и Смертоносном виде; постоянные сверхскоростные загадки для убийства сфинксов «ratioirratio». Здесь УМУзел Молний! — он движется вне «движения» и сразу разит во все стороны. Мудрость философии как мгновенный ответ на выстрел в голову. Здесь нет никакого будущего. Здесь нечего схватить и передать другим. Здесь всё происходит мгновенно, моментально, сверхсмертоносно...
страница 1 страница 2 страница 3
скачать файл


Смотрите также: