moglobi.ru Другие Правовые Компьютерные Экономические Астрономические Географические Про туризм Биологические Исторические Медицинские Математические Физические Философские Химические Литературные Бухгалтерские Спортивные Психологичексиедобавить свой файл
страница 1

\
А.Р. Царев

Кандидат философских наук, доцент кафедры гуманитарных и общих дисциплин Ивановского филиала НОУ ВПО «Институт управления»
Размышления о философии подлинной и ложной (по поводу статьи

К.А. Юдина и М.А. Бандурина

«Что стало с философией или

темные лабиринты познания»)

Статья посвящена проблемам соотношения философии и морали, философии истинной и ложной. Анализируется статья о будущем философского мышления. Проводятся аналогии с недавним прошлым в общественной жизни СССР.
Ключевые слова: философия, методология, клерикализм, мораль, язычество, христианство.


На воротах храма Аполлона в Дельфах (Греция) было написано «Познай себя». Слова эти полностью отражали установку языческого мировоззрения на познание человеком самого себя и через это выяснение отношений с обожествляемой природой. С тех пор проблема самопознания не утратила своей актуальности. Примечательно, что познать себя порой гораздо трудней, чем изучить окружающий мир. Когда читаешь научные работы, часто сталкиваешься с этим нелегким для авторов обстоятельством. Порой они не осознают своей принадлежности к той или иной философской или религиозной (политической, мировоззренческой и т.д.) системе и поэтому впадают в логические и прочие противоречия.

Такие мысли пришли ко мне после прочтения весьма интересной статьи двух молодых авторов, красиво названной «Что стало с философией или темные лабиринты познания». Они показывают широкую эрудицию и употребляют термины далеко не всем известные: «гипостазирование», «эквивокация», «доксография». Это делает честь их образованности, но не совсем корректно к читающей аудитории, поскольку пишущий должен предполагать и читающего, учитывая при этом, что не каждый читатель имеет высшее гуманитарное образование. Таким отношением грешат многие современные авторы учебников, когда ссылаясь на тех или иных мыслителей указывают только их инициалы и фамилии не расшифровывая их. Студент читает об Н.Ф. Федорове и часто не знает, как же звали по имени и отчеству этого философа. Такое неуважение может быть объяснено разными причинами, но, к сожалению, превращаясь в общую тенденцию, вливается в то общее неуважение к прошлому, которое так ярко проявляется в наши дни, но о котором с болью в сердце писал тот же Николай Федорович Федоров еще в конце 19 века.

Прочитав статью, я задумался над вопросами: «А каково же мировоззрение самих авторов? К какому философскому направлению они принадлежат? Может быть, они создают свое собственное направление?»

Их нетерпимость к чужим мнениям напомнила мне как более тридцати лет назад я сам, являясь молодым аспирантом, написал резкую статью, критикующую одного ученого за ошибки с цитированием. Прочитав эту статью мой научный руководитель, профессор Василий Иванович Мишин пригласил меня в свой кабинет и сказал слова, которые я запомнил на всю жизнь. «Когда Вы критикуете кого- нибудь печатно, Вы должны представить, что этот человек сидит перед Вами и Вы говорите ему это в лицо». Резкий тон допустим иногда в обыденной жизни, но опасен в науке, поскольку ее задачей является поиск Истины и личные пристрастия отвлекают авторов от реальных проблем.

Когда мы говорим об отрицаемом нами учении мы должны указывать что же именно мы отрицаем. Эту особенность метко подметил в свое время Лейбниц сказав, что «Большинство философских школ правы в своих утверждениях, но заблуждаются в том, что они отрицают».

Еще более ясно выразился по этому поводу Христос Спаситель, когда получив удары, сказал одному из служителей: «Если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бъешь Меня?» ( Иоанн, 18, 23)

Примечательно, что ополчаясь на сторонников «воинствующего релятивизма», представляющего, по мнению авторов, современную философию, они не называют почти никаких фамилий и оставляют читателей в полном неведении об объекте критики. Даже цитата из книги Р. Генона «Кризис современного мира» не содержит в себе ничего критики достойного.

Такое отрешенное отношение к своим противникам они продолжают и далее, говоря о морали «вообще», заявляя, что «мораль, нравственность существуют в чистом виде, независимо ни от каких идеологических доктрин». Бескорыстие и искренняя добродетель выступают у них «единственным критерием моральной природы человеческих деяний». С этим можно было бы согласиться, если бы не одно обстоятельство – мораль является отражением конкретного образа жизни того или иного народа.

В Латинской Америке и других местах до сих пор обитают племена каннибалов, у которых людоедство является нормой жизни и никак не осуждается. Жених должен принести невесте украшенный драгоценными и полу-драгоценными камнями череп убитого и съеденного человека. Без этого невеста не считает его мужчиной. В таком же духе воспитывает потом своих детей. Продиктована такая мораль все тем же языческим духом потребительства, когда им легче убить и съесть человека, чем тратить время и силы на выращивание животных. Эта же установка заставляла и язычников славян топить во время праздника Ивана Купалы в реке своих дочерей. Под прикрытием религии избавлялись от лишних ртов – девочек, которые все-равно потом покидали родительский дом. С позиции язычника выгоднее было принести ребенка в жертву выдуманному божеству, чем делить с ней радость и горе. Вдруг «божество» в чем-нибудь поможет?

С той поры, как тот или иной народ образовывал государство, мораль становилась неотделимой от коренных государственных интересов, т.е. от идеологии, проявляющейся в религиозной или светской формах.

Относя себя к светским мыслителям авторы, опять – таки, абстрактно отмежевываются от представителей «клерикального ренессанса». О ком конкретно идет речь, мы опять не узнаем. А между тем каждая позиция всегда представлена конкретными фамилиями и именами.

Авторы указывают на Платона, считавшего, что философией должны заниматься достойнейшие люди. Сам Платон считал себя таким достойнейшим и потому советовал своим ученикам уходить из жизни добровольно, кончая ее самоубийством. Он восторгается поступком Сократа, выпившего яд (цикуту) по приговору суда за то, что «развращает юношество» (1, 116). В книге Диогена Лаэртского «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов» откровенно рассказывается о гомосексуализме принятом за норму среди философов Древней Греции. Будучи, безусловно, выдающимся мыслителем Платон выражал мораль своего времени, которая была языческой и, по сути, оправдывала «похоть плоти, похоть очей и гордость житейскую».

В настоящее время мир переживает возрождение неоязычества и борьба с «клерикализмом» не может быть абстрактной. Ели вы бьете противника, то объясните за что.

Обращаясь к литературе и мыслителям прошлого мы видим в их трудах стремление разобраться в серьезнейших проблемах своего времени. О том, чтопредстоит уже погибнуть народу нашему не от нашествия двунадесяти языков, а от нас же самих. Ибо все уже взвешено и цены приведены во всеобщую известность, писал Николай Васильевич Гоголь во втором томе «Мертвых душ» так опрометчиво им сожженном, но восстановленном после его смерти по сохранившимся фрагментам.

Авторы цитируют Артура Шопенгауэра «сурово, но справедливо» писавшего о «заурядных людях», как о сволочи и ослах, которых надо бить палками при жизни, поскольку после смерти от них не останется даже имени. Опять перед нами возникают абстрактные люди, на которых смотрят глазами человеконенавистников. Таковым ненавистником и был Генрих Гейне, которого авторы явно считают «достойнейшим». В своей поэме «Зимняя сказка» он сравнивал Германию с ночным горшком и в творчестве своем на все смотрел глазами злого и желчного человека. В стихотворении «Невесты Христовы» он высмеивает монахинь в чьих молитвах слышит лишь «исступленный голос блуда». Впоследствии полу-слепой и полу-глухой он мучился от прогрессирующего паралича и дружил с другим человеконенавистником – Карлом Марксом, в стихах которого видна такая мизантропия, что удивительно, как советская цензура напечатала их в полном собрании сочинений классиков марксизма. «Исчезнуть и не быть. Вот жизнь была бы» восклицал юный Маркс в одном из своих стихотворений.

Лет тридцать тому назад мне попалась перепечатка статьи румынского пастора Ричарда Вурмбрандта «Был ли Маркс сатанистом?». Тогда такой вопрос показался мне курьезом, но изучая творчество классика, я увидел полную правоту автора. Сам Вурмбрандт сильно пострадал от коммунистических властей своей страны, о чем красочно поведал в книге «Христос спускается с нами в тюремный ад». Это ли считать проповедью клерикализма? Честный рассказ о пережитом с позиций сторонников абстрактной морали следует предать забвению, а самого автора побить палками?

Однобокий взгляд на философию привел в свое время к забвению в СССР творчества таких писателей как Алексей Степанович Хомяков (См.: 2, 424), Иван Васильевич Киреевский, братья К.С. и И.С. Аксаковы. Нам, выпускникам истфака, были полностью неизвестны фамилии И.А.Ильина, Л.А.Тихомирова, С.А.Нилуса и многих других верующих в Бога мыслителей, которых без разбора объединяют в «сторонников клерикализма». Зато надругательство над верой миллионов россиян было возведено в закон. Основой коммунистической морали, по Ленину, является борьба за построение коммунизма. Поэтому взрыв храмов и разрушение памятников культуры не противоречили такой морали. Под Москвой работали долгое время три завода перерабатывающие церковные книги и одежды священнослужителей в рубероид.

Когда однажды мы с приятелем привезли в село Весь Суздальского района одного японского кинорежиссера и показали ему руинированный собор в алтаре которого размещались ржавые остатки гигантских жерновов, стены исписаны нецензурной бранью а полы покрыты фекалиями, везде царила «мерзость запустения», режиссер сказал, что такое немыслимо в Японии. «У нас, - сказал он, - к храмам так не относятся».

«Один раз отвергнув Христа, - сказал однажды Ф.М.Достоевский, - ум человеческий может дойти до невероятных результатов». Жители села Весь исключили из своей морали любовь к Богу и, поистине, не ведали, что творят. Такую очищенную от всего небесного мораль лучше назвать аморализмом.

Как-то раз во время конференции молодых ученых в г. Звенигород я разговорился с одной из участниц. Узнав, что она недавно защитила диссертацию по философии я полюбопытствовал, на какую тему этот труд был написан. «Критика Библии», - ответствовала она. «Вы читали Библию?», - с удивлением спросил я ее, - «Где Вы ее нашли? Мне не дали ее даже в спецхране Ленинки». Тогда новоиспеченный кандидат философских наук призналась, что Библии она не читала, а построила свою «критику» на работах Лео Таксиля, И.А. Крывелева и французских материалистов.

Я навсегда запомнил, как заведующая кафедрой в 1980-е годы подняла однажды вверх свой указательный палец и гордо произнесла: «Когда я писала свою диссертацию я из библиотеки дома политпросвещения не выходила!» По ее мнению этого было достаточно. При этом она считала верующих людей невеждами, а всех священников шарлатанами. Сама же проявляла вопиющее невежество в вопросах религии и многом другом. Если бы какой-нибудь студент спросил ее тогда, чем отличаются друг от друга Русская Православная Церковь Заграницей и Московская Патриархия – она бы ничего не смогла ответить. Кто такие униаты, обновленцы, катакомбные христиане иосифляне? Эти вопросы были за пределами ее разумения.

Поговорив «по-душам» с одним из своих студентов, ставшим впоследствии православным священником, я был поражен своим собственным невежеством в вопросах религии. Я ничего не знал о чуде Фатимы, схождении Благодатного Огня на Гроб Господень в Иерусалиме, явлении Богородицы в Каире, Грушевском чуде, мироточении, слезоточении, кровотечении и обновлении икон. Неведомы мне были и жития святых. Более того - Александр Солженицын представлялся ошибающимся, заблудшим писателем. Но даже клеветническая книга Т.Ржезача «Спираль измены Солженицына» была изъята из библиотек, поскольку содержала много ценного материала о жизни и творчестве этого мыслителя. Студент дал мне прочитать «Ленин в Цюрихе» Солженицына (вошедшее позднее в «Красное колесо») и я, будучи на то момент убежденным ленинцем, сразу же стал искать фальсификацию источников. Но ничего подобного не обнаружил, а увидел авантюризм Ленина, который хотел в Швейцарии, стране живущей мирной жизнью в разгар мировой войны, осуществить социалистическую революцию. Окончательно мой разрыв с коммунизмом произошел после ознакомления в спецхране Ленинки отчета ЧК о подавлении Антоновского восстания в Тамбовской губернии. Я читал скупые строки отчета о десятках сожженых деревень, о невероятных расправах над мирными жителями, которых целыми деревнями отправляли под лед в прорубях, рубили на куски и отдавали на съедение свиньям и собакам. И это не была белогвардейская фальшивка. Требования расправляться с заложниками со всей строгостью военного времени я нашел в Полном собрании сочинений Ленина. С ужасом я осознал, что являюсь соучастником чудовищного по своим масштабам и зверству преступления, которое полностью было замолчено официальной наукой.

Завершился разрыв с этой лженаукой после известной голодовки верующих на ступенях Введенского храма в Иванове в 1989 году. Я хотел сфотографировать этих женщин на память о столь знаменательном событии – смертельно опасной голодовки всухую, которую они объявили в знак протеста – требовали вернуть храм верующим. Тогда он еще использовался как архив. Но за мной пошел милиционер и я был вынужден зайти в соседний подъезд девятиэтажки. Стоя в подьезде,, разобрал фотоаппарат, вывинтив объектив и спрятал его в своей одежде. «Куда побежал этот с фотоаппаратом, - спросил запыхавшийся служитель закона у игравших около подьезда детей. Дети указали ему куда-то, и он бросился в другую сторону. Не выдали меня. А я уже мысленно представил наш разговор. Вот он входит в подьезд, видит меня, требует отдать фотоаппарат. Затем спрашивает паспорт, а так как его у меня на руках нет, то имеет право задержать до выяснения личности. Рядом стоял автобус, куда заводили людей с фотоаппаратами и засвечивали пленки. И вот я доцент института, кандидат философских наук стоял в темном подъезде и боялся выйти на улицу лишь потому, что мне запрещено запечатлеть на пленку известное всей стране событие. Уже вышла статья в «Огоньке» об этом событии и корреспондентов Виталия Коротича милиция пропустила к голодающим. Статья сопровождалась фотографиями. К ним пропускали и иностранных корреспондентов, но жителям города Иваново в этом было отказано.

На следующий день я должен был вести семинарское занятие по теме «Социалистическая демократия». Вместо этого я подал заявление об уходе с работы и вскоре навсегда вышел из КПСС. Мне казалось, что коммунизм уже полностью дискредитировал себя в глазах россиян и возврат к прошлому невозможен. Преподавать марксистско-ленинскую философию я не желал, а другой просто не существовало. Верней, о ней мне ничего не было известно. Но единственное, что мне казалось ценным в той философии, это базовые знания, которые не зависят от политики, а накапливаются поколениями мыслящих людей. Бесценна и методология составляющая основу философского знания. Впоследствии благодаря этой общенаучной методологии я стремился докопаться до тайны гибели парахода «Титаник» и других загадок истории. Я стремился в самом себе очистить философию от всего наносного. По сути, я разделял позицию Г.В. Лейбница пытавшегося создать «всеобщую науку» под которой понимал «то, что научает способу открытия и доказательства всех других знаний на основе достоверных данных» (3, 439) Такую же тенденцию проявляют и авторы изучаемой нами статьи. Они тоже хотят говорить о философии «вообще», о морали «вообще» не замечая противоречивости своих суждений, когда встают на сторону атеизма и подобно гонителям веры прошлого видят в ней лишь пережитки и отсталость людей.

Но подлинная вера не отрицает настоящую науку и проявляется именно в образе жизни человека, соблюдении им норм морали, которая никогда не была абстрактной. Десять заповедей дал людям сам Бог. Во время предательства и распятия Христа все эти заповеди были нарушены. Явление Христа и борьба Его с язычеством того времени было насквозь пронизано желанием победить дух торгашества, потребительства, который уже тогда овладел «избранным народом» и угрожал перекинуться на весь мир. «Не сможете служить Богу и мамоне (богатству)», - говорил Христос Спаситель и самим образом своей жизни показывал пример праведности и честности, которую так уважают авторы исследуемой нами статьи. Остается только спросить: «А чем не угодил вам Христос? Что неправильного или ошибочного вы увидели в его учении?» То, что среди служителей церкви и самих верующих немало людей недостойных еще не говорит об ошибочности учения Христа. Прочтите «Неопровержимые сидетельства» Джоша Макдауэлла и вы увидите массу доказательств верности христианства, исполнения пророчеств, которые уже почти все сбылись. Но вы смотрите на предмет глазами критиков и недоброжелателей, а потому не видите тех достоинств, которые выгодно отличают человека верующего от атеиста. Это касается и норм морали, которая для атеиста носит абстрактный характер и потому среди коммунистов всегда имели место воровство, коррупция, пьянство, супружеские измены и действовал лозунг «греши, но не попадайся». Положим все это можно увидеть и в среде верующих, но обладание верой дает человеку осознание греха и возможность отречься от него в дальнейшем. Неверующий же человек не видит ничего греховного в своей жизни. Когда Иуда предавал Христа он мыслил следующим образом: «Этого человека народ хочет сделать своим царем. Если я войду в число его учеников, то возможно вскоре стану знатным вельможей. Если же он не станет царем, то я, все равно смогу на нем заработать, предав его врагам. В обоих случаях можно рассчитывать на прибыль. Он не видел всей гнусности такого поступка, поскольку так жили и думали многие его соотечественники. Незадолго до предательства Спаситель проходил со своими учениками мимо бесплодной смоковницы и не найдя плодов проклял ее и она тут же увяла. С позиции Иосифа Ароновича Крывелева и ему подобных в этом действии не было смысла – мол, еще не было срока сбора плодов. Но ведь здесь проклиналось всякое бесплодное и безумное дело – в данном случае богоборчество.

Чем завершается жизнь богоборцев? Несчастьем. В великих мучениях уходил из жизни Карл Маркс. Он страдал от карбункулеза и будучи усеянным множественными карбункулами (гнойными язвами) не мог без боли пошевелиться. От него исходило нестерпимое зловоние. Не мог спать. А лучший друг Энгельс присылал ему ящики рейнского портвейна, который лишь усиливал болезнь Маркса.

Тяжело уходил из жизни и Генрих Гейне. И если для верующего в Бога человека болезнь есть испытание, за которым следует вечная жизнь, то для атеиста болезнь – повод к отчаянию.

Критика религии чаще всего вызвана полным незнакомством авторов с объектами критики. Поэтому она не попадает в цель. Так, весьма распространенным является мнение, что Бог мог бы не позволить Адаму и Еве согрешить и таким образом избавил бы человечество от страданий.

Однако уже в «Точном изложении православной веры» Св. Иоанна Дамаскина говорится, что Бог создал всех свободными, а потому и ангелы и даже демоны имеют свободу выбора. Такой свободой обладали и первые люди, но они избрали путь преступления – воровства (и у кого! у Самого Бога!) украв запретный плод. При этом они вовсе не раскаялись в содеянном, а сваливали вину друг на друга. В раю же нераскаянные воры не могут жить по определению. Первым людям и их потомкам предстоял долгий путь покаяния. Охвативший их души первородный грех – в центре которого лежит воровство и потребительство – сформировал костяк современной воровской цивилизации, которая уже не скрывает своей богоборческой сущности.

Недавно в своей публичной лекции «Философия и философофобия» профессор ИвГУ Г.С. Смирнов констатировал, что коммунизм, о котором правящая элита СССР в лице Хрущева говорила, как о цели последней четверти ХХ века, построен в начале века 21-го. Действительно, концепция «Золотого миллиарда» откровенно провозглашает счастье лишь для одной седьмой части человечества, обрекая большинство людей на уничтожение.

Если мы под этим углом зрения рассмотрим события ХХ века, то увидим, что коммунизм в СССР, Китае, Кампучии, КНДР и других странах, носил именно элитарный характер и выстраивался для коммунистов, которые подчиняли себе миллионы других людей, немилосердно уничтожая «врагов народа» - не-коммунистов.

Поэтому по-новому нужно посмотреть и на прогнозы К.Маркса, который создал свою теорию отнюдь не для рабочих. Известен случай, когда жена Маркса Женни фон Вестфаллен (аристократка) сказала своему мужу, что не представляет за их обеденным столом, сервированном серебряной посудой, чернорабочего. Как при этом можно говорить о братстве и равенстве? Маркс ухмыльнулся и ответил: «Женни, когда это произойдет нас с тобой давно не будет на свете» Рабочие были лишь инструментом в руках рвущихся к власти элит .

Когда Поль Лафарг попросил у Маркса руки его дочери , то получил поначалу отказ, поскольку, по мнению классика, у того не было достаточных средств для содержания семьи. Лафарг расстарался в добыче таких средств и в письме Марксу в январе 1871 года сообщил: «Мне выплатили все причитавшееся, и теперь Лаура и я являемся обладателями суммы в 100 тыс. франков. Или 4 тыс. фунтов, проценты с которых мой отец давал нам на жизнь. Часть этих денег вложены в земельные участки в Новом Орлеане, и в американские государственные облигации, другая часть вложена во Франции, в закладные на недвижимость и в акции Орлеанской железной дороги» (4, 522). Ф.Энгельс тоже не отказался от наследства и был совладельцем ткацкой фабрики в Манчестере. Сам Маркс играл на бирже и при этом ненавидел все человечество. Не отставали в мизантропии и дочери Маркса, в письмах которых сквозит презрение к окружающим и знакомым.

Когда в Трире вспыхнула эпидемия холеры, то Маркс даже не поинтересовался, живы ли его родственники. Долгое время от него не было писем. Это очень расстроило его отца – Генриха и тот не раз в своих письмах упрекал сына в эгоизме. В письме от 2 марта 1837 г. он писал сыну, что «порою не в силах прогнать печальные, зловещие, вызывающие страх думы, когда, словно молния вспыхивает в мозгу мысль: соответствует ли твое сердце твоему уму, твоим дарованиям? – Есть ли в нем место для земных, но более нежных чувств, которые приносят чувствительному человеку такое утешение в этой юдоли скорби? А так как в этом сердце явно царит демон, ниспосылаемый не всем людям, то какого он происхождения: небесного или же он подобен демону Фауста? Будешь ли ты – это сомнение сильно терзает мое сердце – восприимчив к подлинно человеческому семейному счастью … в состоянии ли ты дать счастье своим близким?»

Отцу Маркса было от чего беспокоиться. Уже в юношеские годы душой его сына овладела мизантропия. Написанное же в гимназии сочинение «О единении верующих с Христом» показывало лицемерие этого человека, восхваляющего Спасителя лишь потому, что так требовали учителя.

Если мы вспомним, кто руководил революционными движениями – везде обнаружим представителей правящих классов и сословий. Герцен не отрекся от богатств своего отца. Ленин не отрекся от дворянского звания. Их ненависть к самодержавию строилась на жажде власти, которой они не обладали и на человеконенавистничестве, которое омрачало их души. В книге «Былое и думы» Герцен признавался, что любил встречаться со своей будущей женой (его двоюродной сестрой) на кладбище. Отрицая христианскую мораль он все же во многом оставался барином и потому не мог простить С.Г. Нечаеву его воровства и мошенничества. Сам же Нечаев откровенно писал в «Катехизисе революционера» о необходимости объединиться « с лихим разбойничьим миром: этим истинным и единственным революционером в России» (6,109)

Нам неизвестно, что говорил Лев Троцкий при открытии в г. Свияжске памятника Иуде Искариоту, но наверняка возносил его как революционера умолчав о том, что прежде всего этот человек был вором.

При этом на весь мир утверждалось, что Христос Спаситель это выдуманная личность и его никогда не было на Земле. Когда Н.А.Морозов написал свой большой труд «Христос», где доказывал реальность существования Христа, Ленин сделал ему резкий выговор, заявив, что в настоящий момент борьба с религией требует отрицания существования основателя христианства. А вот памятник Иуде (и не один) ставить было можно.



Подводя итог сказанному, хочется пожелать всем занимающимся изучением общественной жизни более терпимого и внимательного отношения к оппонентам, более глубокого ознакомления с их творчеством. Только на этом пути мы сможем отличить философию истинную от ложной и бесчеловечной.

Литература

  1. Лаэртский Д. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. – М.: Мысль, 1979.

  2. См.: Хомяков А.С. Материалистическое «извращение» классики идеализма. О современных явлениях в области философии. Письмо к Ю.Ф.Самарину //Хомяков А.С. Всемирная задача России. – М. : Институт русской цивилизации, Благословение, 2011.

  3. Лейбниц Г.В. Сочинения в 4-х томах. Т.3. – М.: Мысль, 1984.

  4. Карл Маркс – Полю Лафаргу, 4 февраля 1871 г. // Переписка Карла Маркса, Фридриха Энгельса и членов семьи Маркса 1835-1871 гг. – М.: политиздат, 1983.

  5. Генрих Маркс – Карлу Марксу, 2 марта 1837 г. // Переписка Карла Маркса, Фридриха Энгельса и членов семьи Маркса 1835-1871 гг. – М.: политиздат, 1983.

  6. Лурье Ф.М. Нечаев: созидатель разрушения. – М.: Мол. Гвардия, 2001.

© Царев А.Р., 2012


страница 1
скачать файл


Смотрите также: